До последнего солдата…

Источник: Поисковый отряд «Витязь», Челябинская обл.

В конце апреля поисковый отряд «Сатка. Поиск» (ныне Витязь) приступил к работе в Ленинградской области, в 3 км от станции Апраксино.

Для Дениса Мухарямова эта Вахта Памяти уже четвертая. И, как утверждает молодой человек, не последняя. Найти останки советских солдат и вернуть их имена из небытия — для поисковика особая честь.

ОТГОЛОСКИ ВОЙНЫ

— Великая Отечественная война закончилась 71 год назад, но ее отголоски слышны до сих пор. Еще не похоронен последний солдат, не все раны, нанесенные земле войной, затянулись. Сейчас я нахожусь на месте, где шли ожесточенные бои с 1941 по 1944 г. Здесь Волховский фронт держал оборону Ленинграда. Позиции, на которых работаем, переходили то к нашим, то к немцам.
И хоть земля покрыта травой, деревьями, но ясно видно, где взрывались снаряды. Всё вокруг буквально изрыто воронками, окопами. Такое ощущение, что нахожусь на луне с ее многочисленными кратерами, — делится со мной Денис в телефонном разговоре. — Остается только гадать, сколько советских воинов здесь пало. Картины перед глазами проплывают страшные. Здесь было настоящее месиво.

— А что-то уже удалось обнаружить, останки скольких солдат нашли?

— Конечно, первые результаты уже есть. Но пока не буду говорить о них, чтобы не сглазить. Все подробности расскажем после возвращения домой.

«В ВОЙНУ МЫ СМОТРИМ ИЗ-ПОД ЛЕЗВИЯ ЛОПАТЫ…»

Эта строчка из стихотворения бойца Курского поискового отряда Олега Не-верова, которое случайно увидела в интернете, буквально врезалась в мою память. Действительно, поисковики узнают о войне не только из книг и журналов, а из своей собственной жизни. Они буквально прикасаются к ней руками.

— Поисковый раскоп порой рассказывает больше, чем самая лучшая книга о войне. Одно дело — слушать рассказы, смотреть видео- и фотоматериалы, другое дело — видеть ее последствия своими глазами: ранения, от которых погибали воины, километровые окопы, вырытые их руками и ставшие для них последним пристанищем. Всё это заставляет задуматься над тем, как тяжело дались свобода и независимость нашей Родины, — говорит Денис.

— Мы, поисковики, переживаем войну еще раз. Пусть не с такой остротой, но всё же по-настоящему начинает щемить сердце, когда встречаешь в кармане гимнастерки истлевшее письмо, которое так и не попало домой. Или очки, через которые смотрел человек. Сейчас вполне мог бы жить, но погиб за тебя… Возможно, он очень плохо видел и погиб из-за своей близорукости в первом же бою. Как-то раз при одном из солдат мы обнаружили колбочки с различными веществами. Предположили, что это был химик или просто медик, который лечил боевых товарищей от ожогов, полученных при химатаках. При останках другого солдата обнаружили карандаш и ручку. Возможно, это был командир или человек, делающий зарисовки, ведущий
записи событий.

— А всегда ли удается установить личность солдата, узнать о его судьбе?

— К сожалению, нет. Смертные медальоны являются настоящей удачей для поисковиков. Но не во всяком медальоне есть заветная информация.
Среди солдат бытовало поверье, что, если заполнишь бланк, убьют. А если и есть записка, не всегда удается ее прочитать — время берет свое. Иногда записка прочитана, а родственников так и не удалось найти. И некому сообщить о судьбе их отца и деда. Но всё же… Спустя такое количество времени мы наконец предаем воинов земле со всеми полагающимися почестями.

ВОЙНА СВОЙНОЙ

Те, кто связывает поисковую работу с романтикой горных походов, песен у костра и здоровым образом жизни, ошибаются. С лопатами и щупами, какая бы ни была погода, поисковики выходят в поле и проводят там по 8–9 часов. Под проливным дождем или палящим солнцем они неустанно ищут павших в боях за Родину. Ничто не мешает этим людям идти в бой с самой войной, чтобы отнять у нее еще и еще одного бойца, чтобы он спустя более чем 70 лет вернулся с войны не без вести пропавшим, а геройски погибшим.

— Жизнь в полевом лагере приближена к армейским условиям. Мы обязаны поддерживать порядок на его территории, а также следить за своим внешним видом, несмотря на то что работаем далеко не в стерильных условиях. Но как бы тяжело ни приходилось работать, помогает преодолеть все трудности долг перед теми, кто воевал за нашу свободу, — продолжает Денис.

— А что помогает вам понять, что вы наткнулись на останки воинов?

— Погибших воинов находим с помощью специального приспособления — щупа. Звук его удара о кость трудно с чем-то спутать. Ни с камнем, ни с деревом. Он глухой и одновременно какой-то гулкий. Металлический щуп уткнулся в останки солдата. Это как вспышка в мозгу. Есть! Нашел! И сердце начинает стучать быстрее. Любой поисковик, знакомый с работой щупом, это подтвердит. Камень, дерево, металл, кость, лежащие в земле, под щупом звучат по-разному. Даже музыкальный слух иметь не надо. Но приходит это умение со временем. Слух нарабатывается постепенно. Да и почва везде разная. Например, здесь, в Ленинградской области, преобладают песок и камень, в Смоленской области почва глинистая. И щуп ведет себя везде
по-разному. Но через несколько часов работы привыкаешь, начинаешь различать звуки.

СЕМЕЙНАЯ ИСТОРИЯ

Война, нарушившая мирную жизнь 170 млн граждан Советского Союза, вошла почти в каждый дом. Нет семьи, которая бы не потеряла в ней мужа, отца, сына. Не стала исключением и семья Дениса Мухарямова.
Долгое время его прадед Фаткал Усманович Усманов считался без вести пропавшим. Известие о том, что он похоронен в братской могиле близ урочища Кулагино Духовщинского района, пришло лишь в 2001 г.

— Долгое время для меня этот факт оставался лишь фактом из истории семьи. Пока несколько лет назад мой друг Илья Аистов не побывал на Вахте Памяти как раз в том месте, где предположительно погиб мой прадедушка. После его рассказов я тоже принял решение вступить в ряды поискового отряда и занялся расследованием. Сейчас моя цель — выяснить как можно больше обстоятельств о жизни прадеда, его военном пути и смерти, — рассказывает Денис. — В моих поисках мне помогает саткинский краевед, мой товарищ по отряду «Сатка. Поиск» Олег Викторович Дедов. Он нашел имя моего прадеда в списках безвозвратных потерь.
Я в свою очередь отыскал в интернете карты, где помечено место боя, состо-явшегося в районе Кулагино. По имевшимся там ссылкам перешел на статью, в которой говорилось, что сражение состоялось с 29 августа по 2 сентября 1943 г. Советская армия строила мост для переправы через реку, когда напали немцы. Даты позволяют предположить, что именно в этом бою погиб мой прадед. В извещении говорилось, что он пропал без вести именно 29 августа 1943 г. Но эта информация еще требует подтверждения. Следующим шагом Дениса будет поиск полка, роты, дивизии, в которой служил Фаткал Усманович. Определить по ним точное место гибели.

— Есть у меня и сомнения, что он захоронен в той самой братской могиле. Обязательно выкрою время, чтобы съездить туда, возложить цветы. Воз- можно, там перечислены имена захороненных солдат, — продолжает молодой человек. — Также помню, что в семье была фотография прадеда, где он — крепкий рослый деревенский мужик с большими усами, смотрящими в стороны, и двумя медалями на груди. Пытаюсь отыскать этот снимок, но пока безрезультатно. А ведь, возможно, что- то можно было бы выяснить по этим
наградам. Хотя не факт, что они были получены им во время Великой Отече- ственной войны.

Ксения МАКСИМОВА,
Газета Магнезитовец, № 17 от 6 мая 2016 года.


100-100